Перед тем, как дать слово журналистам, В.Путин сделал краткое вступление
В.Путин. «Мы благодарны руководству Кыргызстана за организацию этой работы и за весь год, на протяжении которого Кыргызстан возглавлял ОДКБ, проводил мероприятия различные, и, безусловно, это способствовало укреплению организации.
На мой взгляд, в современных неспокойных условиях, прямо скажем, это важный элемент стабильности на всем нашем общем пространстве. И для России это важно, и для многих стран ОДКБ представляет большое значение.
Мы все без особых сложностей согласовали – все предлагаемые секретариатом решения. Все подписано, как вы знаете, практически споров не возникло ни по одному направлению. Все отдают себе отчет, что в современных условиях надо плотнее работать друг с другом. Мы никому не угрожаем, но должны быть готовы к отражению любых действий, которые были бы агрессивными в отношении наших стран.
Много других направлений работы. Сейчас, наверное, об этом еще поговорим. Практическая работа сложилась, она идет по этим важнейшим направлениям.
В целом мы, во-первых, констатируем результат, он есть. А во-вторых, вижу и хорошие перспективы развития нашего сотрудничества в рамках Организации Договора о коллективной безопасности.
Как вы знаете, Россия возглавляет теперь ОДКБ, на протяжении года мы будем это делать. Наши приоритеты председательства я изложил в ходе расширенного заседания. Думаю, что вам это известно, вряд ли есть необходимость все это повторять. Но в целом мы высоко оцениваем результаты этой совместной работы».
Ниже приведены ответы В.Путина на ключевые вопросы, затронутые журналистами, в изложении пресс-службы Кремля
В.Путин о приоритетах председательства России в ОДКБ
Приоритетов много: это совершенствование нашего взаимодействия, это сопоставление возможностей оборонно-промышленных секторов стран. Еще со времен Советского Союза, известно, кооперация очень глубокая была. Мы предоставляем льготные условия для приобретения наших вооружений и техники для стран ОДКБ. Все это работает, работает достаточно эффективно.
Да, понятно, что ж, все ясно: в условиях проведения специальной военной операции по каким-то компонентам у нас возможности сейчас не так велики, то есть они велики, но мы должны удовлетворять свои потребности. По отдельным направлениям мы полностью это делаем, полностью.
Не считаю, что наши производственные мощности переразмерены, но все-таки мы не только удовлетворяем свои потребности, но и даже на экспорт поставляем до сих пор, кстати говоря. Это касается, прежде всего авиационной техники: и самолетов, и вертолетов. И теперь, разумеется, мы очень многое сделали – просто, полагаю, можно сказать, это революция для нас – в области беспилотной техники и беспилотных летательных аппаратов, БПЛА. Всем этим мы готовы делиться с нашими партнерами.
Другим направлением совместной работы является совершенствование работы органов управления ОДКБ. Это такая бюрократическая работа, но все-таки это важно. Имея в виду, что каждая страна заинтересована в минимизации расходов и повышении эффективности взаимодействия. Будем и дальше, как и делали раньше, проводить соответствующие совместные учения по всем направлениям. Это касается не только сотрудничества по линии вооруженных сил, это касается работы по линии специальных служб.
Никуда не ушла, к сожалению, наркоугроза, организованная преступность. Все это будет в поле нашего зрения. И мы намерены все, что было сделано нашими коллегами из Кыргызстана, продолжить, я об этом сказал. Преемственность будет полная, целиком. Уверен, что это пойдет на пользу каждому из государств – участников ОДКБ.
Что касается позиции Армении, то эта позиция тоже хорошо известна. Она заключается в том, как нам говорят наши армянские коллеги, они говорят, что «мы поддерживаем все решения, которые принимаются ОДКБ, мы считаем себя членами ОДКБ, но на данном этапе мы воздерживаемся от участия в заседаниях этой организации». Это их выбор. Поэтому, если они считают возможным так работать пока, хорошо, мы согласны.
Поскольку они являются членами организации, мы с ними в контакте находимся, Россия. Мы, как государство, которое возглавило сейчас работу в рамках ОДКБ, конечно, будем находиться в постоянном контакте и с ними, как с членами этой организации. Разумеется, решения, которые мы будем готовить по каждому из приоритетов, мы будем и с ними прорабатывать и согласовывать.
В.Путин о мирном плане Трампа
По поводу проекта договора: проектов договора не было, был набор вопросов, которые предлагалось обсудить и сформулировать окончательно. В целом, я уже говорил много раз на этот счет, мы перед моим визитом в США, перед визитом на Аляску, обсуждали это с американскими переговорщиками, и после этого возник тот перечень возможных договоренностей из 28 пунктов. И как я уже объявлял публично, он нам по определенным каналам был передан, мы с ним ознакомились.
После этого состоялись переговоры в Женеве между американской делегацией и украинской делегацией. И они, я так понял, между собой решили, что все эти 28 пунктов нужно разделить на четыре отдельных составляющих. И нам это все было передано.
В целом мы согласны, что это может быть положено в основу будущих договоренностей. Но было бы с моей стороны невежливо сейчас говорить о каких-то окончательных вариантах, поскольку их нет.
Некоторые вещи носят принципиальный характер, и в целом мы видим, что американская сторона в чем-то учитывает нашу позицию, которая обсуждалась до Анкориджа и после Аляски. Где-то нам точно совершенно нужно садиться и серьезно обсуждать какие-то конкретные вещи, нужно все положить на дипломатический язык. Потому что одно дело, в общем, сказать, что Россия не собирается нападать на Европу. Это для нас звучит смешно, правда? Мы никогда и не собирались. Но если они хотят услышать от нас, давайте мы это зафиксируем, вопросов нет.
Просто там есть люди, мне кажется, они не в себе немного или жулики какие-то, что-то они за это хотят получить, когда публично своему населению, своим гражданам говорят, что Россия готовится к нападению на Европу и нам нужно немедленно укреплять свой оборонный потенциал. То ли они обслуживают интересы оборонной промышленности, частных компаний, то ли они на этом фоне как-то стараются поднять свои внутриполитические рейтинги, имея в виду плачевное состояние экономики и социальной сферы. Трудно сказать, чем они руководствуются, но, с нашей точки зрения, это полная чушь, это ложь прямая. Но тем не менее, если это раскручено там в общественном сознании, если они напугали своих граждан и те хотят услышать, что мы не собираемся и у нас в планах нет, никаких агрессивных нет планов в отношении Европы, пожалуйста, мы готовы это зафиксировать как угодно.
Может быть, в этом и есть смысл, имея в виду, если мы хотим все вместе поговорить и обсудить и какие-то точки расставить в вопросах общеевропейской безопасности. Наверное, да, мы и сами это когда-то предлагали. Если наши западные – называем их опять «партнеры» – хотят этого теперь, пожалуйста, мы готовы. Но мы же с вами понимаем: это надо сесть и серьезно обсуждать, там каждое слово имеет значение.
Или, например, в одном из документов упоминается о том, что мы должны решить вопрос стратегической стабильности вместе с нашими американскими партнерами. Ради бога, разве мы против? Мы же это самое и предлагали, еще предлагали Администрации Обамы по некоторым вопросам договариваться – услышали «да-да», а потом за месяц до ухода Администрации Обамы из Белого дома все застряло. Теперь у нас заканчивается другой договор – СНВ-3, в феврале заканчивается. Не хотят ничего делать – не надо.
Но из этих бумаг мы увидели, что в целом есть желание вернуться к этим вопросам. Но это же, каждый из этих вопросов – отдельное направление, очень серьезное. Мы, безусловно, готовы к этому серьезному обсуждению. На следующей неделе американская делегация должна приехать в Москву.
В.Путин о ходе СВО
По всем направлениям сохраняется позитивная динамика. Более того, темп движения наших войск по этим всем направлениям увеличивается, увеличивается заметно. Я сейчас просто не хочу совершать какой-то ошибки по количеству километров, но из месяца в месяц количество, так скажем, возвращаемых нашими войсками территорий на всех основных направлениях увеличивается. То есть темп движения войск увеличивается.
Но самая главная проблема для противника заключается в том, что у них растет разрыв между потерями и количеством военнослужащих, которых они в состоянии направлять на линию боевого соприкосновения. В октябре, по-моему, 47 тысяч с лишним у них было потерь, 47,5 тысячи. Они набрали по мобилизации, по насильственной мобилизации на самом деле, где-то 16,5 тысячи и где-то около 14,5 или 15 тысяч вернули из госпиталей. Но если все посчитать точно, с десятыми долями, то минус, получается, 15 тысяч, а в предыдущем месяце минус был 10 тысяч, то есть разрыв постоянно увеличивается.
И к этому надо добавить еще и дезертиров. Дезертирство очень большое, и это видно не только из наших средств массовой информации, из сообщений Министерства обороны, это видно и из западных средств массовой информации, удержать это практически невозможно. Поэтому с этим уже вряд ли что можно поделать, что называется <…>.
Динамика положительная по всем направлениям. Начнем с зоны ответственности нашей группировки «Центр»: там основные мероприятия проходят где? На красноармейском направлении и вокруг города Димитров. Красноармейск и Димитров полностью окружены, так же как в свое время Купянск. 70 процентов территории Красноармейска находится в руках российских Вооруженных Сил. На юге города Димитрова группировка противника отсечена, она рассекается по всему городу, и наши войска переходят к ее планомерному уничтожению.
А дальше что? Если на карту посмотреть, взгляд перевести на карту повосточнее, северо-восточнее, там дальше Комсомольск, а севернее Комсомольска - Купянск, Славянск; еще чуть севернее, северо-восточнее - Северск. В Комсомольске, внутри города, идут боевые действия, и уже значительное количество зданий освобождено нашими войсками, и продвижение идет дальше.
Что касается Северска, который, я сказал, северо-восточнее находится, наши войска подошли к этому городу с востока, с юга и с севера. В городе идут активные боевые действия, по-моему, из восьми тысяч зданий 1700 в наших руках. И вы понимаете, если с севера подошли, с юга, с востока, к чему там все идет? Вопрос очень непростой для украинской стороны, для украинских вооруженных сил.
Если на север посмотреть, город Северск: из восьми тысяч зданий 1700. А дальше на север если посмотреть - там группировка «Север» у нас работает, - Волчанск, он почти полностью в наших руках, это на харьковском направлении.
Теперь посмотрите, что происходит в Запорожской области? В Запорожской области выстроенный противником за 10 лет - с 2014 года еще начали заботиться об этом, а потом его укрепили - укрепрайон, против которого стоит наша группировка «Днепр». Укрепрайон серьезный, и наша группировка «Днепр» там работает, на некоторых участках благодаря героизму наших ребят пробивают оборону, на важных участках. Но дело даже не в этом, а дело в том, что другая наша группировка - «Восток», проломила оборону противника и продвигается быстрыми темпами по северу Запорожской области, на границе Запорожской и Днепропетровской областей, и идет, повторяю, очень быстрыми темпами, уже подошли к городу Гуляйполе - это важный логистический пункт - на полтора-два километра. Возьмут они его сейчас, в ближайшее время, или нет, но они точно пойдут дальше.
Что это означает? Это означает, что войска группировки «Восток» весь укрепрайон ВСУ практически обходят с севера. Против них с одной стороны стоит наша группировка «Днепр», а группировка «Восток» обходит их с севера. И это может привести к обвалу фронта на этом участке.
Здесь и кроются различия между теми на Западе, кто хочет добиться мира и как можно быстрее, даже ценой каких-то взаимных уступок, в том числе с украинской стороны. Потому что если все, что произошло в Купянске, будет происходить и на тех участках, о которых сейчас сказал, то сворачивание фронта будет неизбежным.
Кому-то хочется верить, что тот же самый Купянск… 4 ноября, напомню, глава киевского режима сообщил, что он через пять-семь дней будет в руках ВСУ находиться - сейчас, как известно, группировка противника там полностью ликвидирована, город полностью в наших руках, а на левом берегу реки Оскол заблокированы еще 15 батальонов, это 3,5 тысячи человек, и некоторые наши командиры говорят, что отдельные военнослужащие ВСУ в этом районе уже выглядят как бомжи. Это не шутка. Вы представляете, 3,5 тысячи человек забросать коптерами - питание, изнашиваемое обмундирование, боеприпасы - это невозможно. Они в таком состоянии находятся уже там, не знаю, не одну неделю. Это сейчас их практически закрыли.
Те на Западе, кто понимает, к чему это может привести, настаивают на прекращении боевых действий как можно быстрее, даже если это потребует от киевского режима каких-то уступок. Потому что понимают: начнется сворачивание фронта на отдельных участках, и тогда вооруженные силы Украины вообще утратят боеспособность, они потеряют наиболее боеспособные части, как это сейчас происходит в районе Красноармейска. «Хватит вам, сохраните костяк вооруженных сил и свою государственность - вот о чем надо думать», - говорят представители этой точки зрения.
А другие, которые полагают, что Купянск уже вернулся под контроль вооруженных сил Украины, настаивают на продолжении боевых действий до последнего украинца. Вот в чем разница подходов. И кто там нападает на господина Уиткоффа, это представители другой точки зрения, которые хотят вместе с украинским истеблишментом воровать деньги и продолжать боевые действия до последнего украинца. Но я уже, публично выступая, сказал, в принципе, мы к этому готовы.
В.Путин о возможной конфискации российских активов
Ясно, что это будет иметь негативные последствия для мировой финансовой системы, потому что доверие к еврозоне резко снизится, резко упадет. А на фоне сложностей в экономике, где локомотив европейской экономики - экономика Германии - уже третий год пребывает в рецессии, это, конечно, будет, мне кажется, непростым испытанием.
Правительство Российской Федерации по моему поручению вырабатывает пакет ответных мер в случае, если это произойдет. Всем ясно, все об этом прямо говорят, что это было бы воровством чужой собственности. В этой связи, конечно, у меня возникает вопрос: кто кого учит? То ли вороватая верхушка Украины, которая разворовывает деньги своих налогоплательщиков и налогоплательщиков западных спонсоров, - просто мы сейчас хорошо знаем о коррупционном скандале в Киеве, - то ли они от европейцев учатся этому, то ли европейцы учатся у украинской верхушки. Во всяком случае, и то, и другое - воровство. Мы к этому так и относимся и готовим ответные меры, но какие - Правительство позднее обнародует, если это произойдет.
В.Путин о том, с кем подписывать мирный договор
Подписывать документы с украинским руководством бессмысленно. Я уже много раз на эту тему говорил.
Я полагаю, что украинское руководство допустило принципиальную, стратегическую ошибку, когда побоялось пойти на выборы президента, после чего президент утратил свой легитимной статус. Россия-то тоже находится в состоянии вооруженного конфликта с той же Украиной, но мы же провели выборы: и президентские выборы провели, и провели выборы совсем недавно в муниципальные и региональные органы власти. Мы же все это делаем. А они почему-то - нет. Ведь как только будут заключены мирные соглашения любого характера, боевые действия прекратятся, нужно сразу же прекращать действие введенного военного положения. А если военное положение будет отменено - надо сразу же объявлять о выборах.
Но в условиях сегодняшнего дня действующему политическому руководству Украины трудно рассчитывать на победу без подтасовок, почти невозможно, я так думаю. Хотя, конечно, как Сталин говорил, «не важно, кто там как голосует, - важно, кто считает». И административный ресурс никто не отменял. Но все равно это сложная для них история.
Но потом, после этого нужно проводить референдум по всем территориальным вопросам - так записано в Конституции. А потом референдум должен быть подтвержден Конституционным Судом.
А что происходит с Конституционным Судом? Я тоже уже об этом говорил. Напомню: когда от Конституционного Суда политическое руководство требовало подтверждения полномочий президента, Конституционный Суд не согласился, он уклонился от ответа. Потому что в Конституции только один срок - пять лет. Все, до свидания, продление не предусмотрено.
Сейчас можно вдаваться в детали, в закорючки всякие юридические, но не предусмотрено продление, даже в условиях объявления военного положения. Только Рада имеет право на продление своих полномочий в условиях военного времени, президент - нет. Значит, он сам как должностное лицо не может подписать, надо подтверждение Конституционного Суда. Но, когда от Конституционного Суда потребовали, чтобы он подтвердил полномочия, а суд отказался, знаете, что сделали? Я говорил об этом или нет, но это смешно: служба охраны перестала пускать его на рабочее место. Он пришел на работу, в дверь - тук-тук, ему говорят: пошел вон. И он в конце концов убежал за границу.
Конституционный Суд не работает, Председатель Верховного Суда в тюрьме сидит за коррупцию. Те, кто занимается коррупцией, самые главные коррупционеры, Председателя Верховного Суда посадили в тюрьму за коррупцию! За это время полномочия членов Конституционного Суда истекли, нужно избирать новых членов Конституционного Суда. Это же целая процедура, вы понимаете?
Итак, как только отменяется военное положение, выборы президента надо провести, референдум надо провести, сформировать новый Конституционный Суд надо - это начать и кончить, никогда не закончится.
Поэтому нам по большому счету… Конечно, мы хотим договориться в конечном итоге с Украиной, но это сейчас просто практически невозможно, невозможно юридически. От них кто может, кто хочет, тот пускай и ведет переговоры. Нам нужно, чтобы вот наши решения были международно признаны основными международными игроками. Вот и все.
И это имеет значение, потому что одно дело - решения признанные, и, допустим, определенные территории находятся под российским суверенитетом, и в случае нарушения договоренностей это будет нападение на Российскую Федерацию со всеми вытекающими из этого ответными мерами России, или это будет восприниматься как попытка вернуть закон на принадлежащую Украине территорию. Это разные вещи.
И поэтому нам, конечно, нужно признание, но не от Украины сегодня. Надеюсь, что в будущем мы сможем договориться и с Украиной: там здоровых людей, которые хотят выстроить отношения с Россией на долгосрочную историческую перспективу, достаточно много<…>.
