Как сообщили в Управлении пресс-службы и информации МО РФ, доклад был посвящен реализации международных договоров и соглашений Российской Федерации по ограничению вооруженных сил и вооружений, укреплению мер доверия в военной области и состояние их выполнения в Вооруженных силах.
В своем вступительном слове С.Рыжков проинформировал собравшихся, что Управление, возглавляемое им, является одновременно российским национальным Центром по уменьшению ядерной опасности (НЦУЯО).
Российский национальный Центр по уменьшению ядерной опасности создан одновременно с американским в соответствии с соглашением между СССР и США от 15 сентября 1987 года, сформирован согласно постановлению советского правительства от 14 декабря того же года и по вопросам уведомленческой и инспекционной деятельности в установленном порядке действует сегодня от имени и под контролем правительства Российской Федерации.
Первоначально на национальный Центр по уменьшению ядерной опасности возлагалась только одна задача – обмен с США заблаговременными уведомлениями о пусках баллистических ракет.
Как сообщил С.Рыжков, в настоящее время в компетенции Центра находятся вопросы выполнения 16 международных договоров и соглашений.
Наиболее значимыми из них с военно-политической точки зрения, а также по объему работ и проводимых контрольных мероприятий являются Договор между Россией и США о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений, Договор по открытому небу, Венский документ 2011 года о мерах по укреплению доверия и безопасности, соглашения с Китаем о сокращении вооруженных сил и вооружений в районе границы.
Как пояснил С.Рыжков, в целях обеспечения выполнения международных обязательств Российской Федерации в Вооруженных силах создана структура органов обеспечения реализации договоров, деятельность которых координирует Национальный центр.
Нормативной правовой базой выполнения международных договоров и соглашений в Вооруженных силах являются постановления и распоряжения правительства России, приказы, директивы и указания министра обороны Российской Федерации, директивы и указания Генерального штаба. Нормативная база постоянно уточняется и наращивается. Так, только в течение 2011-2012 гг. были разработаны, согласованы и приняты 3 постановления правительства Российской Федерации, определяющих порядок реализации международных договоров и соглашений, а также 5 приказов министра обороны Российской Федерации.
При решении задач контроля за выполнением договоров и соглашений Управление взаимодействует более чем с 20 федеральными органами исполнительной власти.
Говоря о предусмотренных международными соглашениями процедурах проведения учений, С.Рыжков отметил, что, например, «Венский документ определяет следующее: если в учениях принимают участие больше 9 тыс. человек, необходимо делать уведомление, если 13 тыс. человек и более, то необходимо приглашать наблюдателей».
Он также сообщил, что аналогичные параметры оговорены Венским документом по вооружениям и военной технике. В частности, оповещение направляется и в случае, если в учениях принимает участие от 500 боевых машин и больше.
При этом представитель Минобороны России обратил внимание собравшихся на то, «что каждый договор предусматривает два вида деятельности – обмен информацией и инспекционную деятельность».
По его словам, «в год мы получаем от наших партнеров от 5 до 6,5 тыс. уведомлений, в свою очередь, направляем им до 1,5 тыс. уведомлений».
При этом следует учитывать, что Россия строит партнерские отношения в сфере безопасности более чем с 50 странами мира на основе почти двух десятков международных договоров.
«Мы также проводим до 100 инспекций как на нашей территории, так и за рубежом», – сообщил С.Рыжков. – В рамках только договора СНВ мы переслали около 2 тыс. уведомлений и провели 39 инспекций».
По его словам, в ходе реализации этого соглашения «возникают некоторые трудности, но они не носят критического характера».
Говоря о различиях между Договором об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) и Венским документом 2011 года, С.Рыжков заметил, что «Венский документ построен на других принципах, это – больше взаимодействие, нежели контроль». Он также напомнил, что по ДОВСЕ Советский Союз, а затем Россия принимали до 45 инспекций ежегодно. По Венскому документу – всего 5 инспекций в год.
Помимо этого, было отмечено, что данные документы различаются и по информационным обменам. «Венский документ предусматривает контроль за боеготовыми бригадами, по ДОВСЕ – необходимо было давать всю информацию, и, в частности, о технике, находящейся на складах», – пояснил С.Рыжков.
Касаясь сотрудничества с Китаем, представитель Минобороны отметил, что оно идет очень успешно. «Мы обменялись с нашими китайскими партнерами более чем 100 уведомлениями, – пояснил Сергей Рыжков. – Такое взаимодействие идет постоянно, несколько уведомлений в месяц свидетельствуют о том, что работа продвигается спокойно и без срывов».
В ходе встречи с журналистами Сергею Рыжкову был задан ряд вопросов, в частности, один из них касался того факта, что «российская сторона не оповестила заблаговременно страны Запада о проведении внезапных учений в районе Черного моря».
Представитель Минобороны России заявил, что «мы и не обязаны были это делать».
«Механизм проведения проверок на сегодняшний день таков, что заранее нам необходимо уведомлять страны Запада лишь при проведении плановых мероприятий. Если учения происходят внезапно, то мы можем оповестить их (другие страны) лишь с началом учений», – пояснил С.Рыжков.
Он еще раз напомнил, что эти параметры определяются Венским документом от 2011 года, которым предусмотрено уведомление других стран о военных маневрах в том случае, если в них принимают участие одномоментно 9 тыс.человек. В недавних учениях на юге России принимали участие 7 тыс. военнослужащих.
